Васильков 一 небольшой ставрийский город на острове Рыба-Кит, на северном берегу Арфейского пролива. С трёх сторон он окружён священной рощей царских елей, в корнях и дуплах которых издревле хоронили знать людичей и божичей. По сути, Васильков окружен лесным кладбищем. Оттого вся жизнь города связана с поминальными и погребальными услугами и подчинена тамосветному календарю, по которому трижды в год город наполняют гости со всей Ставрии и не только. Весной, на праздник Реины Слёзы, в Василькове собираются оратаи и на поминальных пирах по славным предкам на три дня отдаются свирепому, состязательному и нечеловеческому обжорству. Летом, на родительские субботы, приезжает ставрийская знать людичей; почтенные господа и панны посещают лесные родовые склепы, молятся в заупокойных часовнях и проводят поминальные пикники на опушках Священной рощи. Каждое 15 декабря на город обрушивается нашествие рыкарей, их гуляния с поминками по павшим на Великом Просторе товарищам и горькая василискова память длятся по 22 декабря, когда наступает зимний солнцеворот, празднование которого плавно переходит в новогодний васильковский карнавал. На нем собираются тысячи людичей и божичей со всей Ставрии, окрестных царств Дельты, приезжают даже ионийские и овидские туристы. По крайней мере, так было до 13 марта 912 года.
Трубадуй Медоед, играя побудку на выход Солнца, помешал своей весёлой музыкой тихой змеиной свадьбе. Тогда старый червозмей Надкусник подполз и вцепился в ногу трубача. Набухшие змеиные десна щедро испустили в рану ядовитую гниль. Медоед не перестал играть, но ядовитая смерть превратила его утренний гимн в колыбельную будущих змееборцев. На эту печальную мелодию зверь-поэт Сорокопут сочинил поэму, посвящённую посмертным приключениям трубадура. Заканчивалась она так:
На тихой свадьбе Медоед
Пьян ядом, сыт змеиным мясом.
Ему на ухо зверь-поэт
Поёт хвалу елейным басом.
После 13 марта, когда в Приполье сложилось кислотное движение, Медоеда выбрали покровителем кислотников. На часовой башне Крематория установили медного трубодуя и по тому, куда он обращался, пытались гадать о движениях Проклятого Поля.
По четвергам в барах Василькова подавали рюмку муравьиного меда с каплей тараканьей отравы. Выпив, полагалось сказать “Не сегодня” и закусить моченым яблоком.
