На заре новой эры, когда земля еще не высохла от Потопа, береговые линии не утвердились, а в горных долинах еще стояли целые моря потопной воды, людичи и божичи жили очень просторно и не любили тесниться. Послепотопной земли и любого добра хватало на всех, оттого первые века и войн не было, все плодились и расселялись свободно. Оставались жить там где понравился вид с пригорка, забывали на новом месте старые легенды, а новых сочиняли мало, потому что особо и не о чем.
В Пелазгийской земле на берегу реки Камышинка в живописном месте с крепкими допотопными домами, черноземной долиной и богатыми лесными угодьями поселился народ нестринцев, зовущихся так по имени своего святого героя Нестро, спасшего их от вод потопа на Аламанской вершине Зималайских гор. Как это часто бывало, рядом с людичами обосновались божичи – оратайская семья Оленских, и их друг зверовид Дробогор. Людичи и божичи заключили договор о пропитании, защите, невестах и каменных работах и стали жить хорошо и спокойно, век за веком.
Тем временем из далеких краев все чаще доносились вести о том что из земных недр стали выходить червозмеи. Они крали юношей и девушек, чтобы полакомиться самим или унести на самое дно своему хозяину ー Безобразному Мону. Даже среди великанов и первых оратаев не много находилось тех, кто решился бы сразиться с крупным червозмеем. Тем более немногим удавалось победить земляных гадов. Безнаказанные, вечно сытые и удовлетворенные во всех смыслах черви плодились и захватывали Борею, становясь баронами захваченных земель и строили себе замки и глубокие норы, по которым можно спуститься до червоточин, что ведут в логово самого Мона. Черви совсем распоясались, и не было на них никакой управы. Окрестные земли уже сами ежегодно собирали жертвенную жатву и отправляли на утеху и поедание самое бесценное, прелестное и юное, что у них было.
Нестринцев и Оленичей не волновали басни далеких земель, пока однажды по соседству, за рекой Камышинкой, в допотопном брошенном зернохранилище не поселился червозмей по имени Плакса. На крыше зернохранилища он построил себе дворец с дозорной башней и, осматриваясь с высоты и потягивая носом свежий вечерний воздух, он предвкушал желанную добычу — прекрасных юношей и девушек из окрестных селений. Среди ароматов будущих лакомств он вдруг почуял один особенно привлекательный. Младшими сестрами в оратайской семье были Рая и Мая, они родились, соединенные туловищами и почитались святыми горлицами за безропотность и веселую доброту. Именно этого небывалого угощения и захотел себе и на зависть братьям-червозмеям развратный Плакса. Немедленно он послал довольно вежливое письмо, где просил сестричек к себе в гости и обещал, что не обидит их, если в придачу получит еще дюжину молоденьких людичей обоего пола. Случалось, что червозмеи даже влюблялись в некоторых из своих жертв, по долго жили с ними, и хорошо относились, но потом не выдерживали и все равно съедали.
Отказать червозмею означало погибнуть и людичам, и божичам. К тому времени еще не нашлось богатыря, который одолел бы червозмея, а за сопротивление они мстили мучительными казнями всех причастных и непричастных. Только средний из братьев Оленичей ー Ян ー решил, что жить с таким позором и в такой беспомощности он не сможет. В тайне от остальных он попросил своего друга людича, промышлявшего кузнечным делом, помочь ему. Кузнец не испугался и изготовил для него дубину, окованную медью и утыканную шипами из болотного железа. Ян пошел к червозмею Плаксе и в тяжелом бою одолел его. Ян был так и изранен и столько в нем было червивого яда, что все ждали его скорой смерти, но оратайское сердце одолело яд, Ян выздоровел, обрел новую силу, и неутолимую жажду охоты на червозмеев. Другие же змеиные бароны, узнав о гибели брата Плаксы, стали собирать войско, чтобы отомстить и погубить род Оленичей и народ нестринцев.
Так началась первая мараварская война. Те оратаи, что посмели выступить против змеев, полюбили охотиться на них и могли переносить их яд, стали называться мараварами, что в переводе с полузабытого допотопного языка означает “змееборцы”.